Почему Казахстан требует реформы ООН и что предлагает взамен?

Выступление президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева на Анталийском дипломатическом форуме 17 апреля стало не просто очередным дипломатическим заявлением, а программным манифестом «средних держав», требующих переформатирования миропорядка.

Токаев, бывший заместитель генерального секретаря ООН, обладает уникальной призмой видения: он критикует систему изнутри, будучи одновременно и её частью, и представителем страны, не входящей в «клуб избранных» СБ ООН.

Совет Безопасности как главное препятствие

Главный тезис его речи радикален: ООН находится в состоянии глубокой институциональной комы, а её главный тормоз — это сами постоянные члены Совета Безопасности.

Токаев формулирует парадокс, который дипломаты обычно предпочитают обходить стороной: орган, созданный для поддержания мира, сегодня систематически блокирует решение глобальных проблем. Суть кризиса, по Токаеву, не в бюрократии, а в монополии на вето. Именно позиция постоянных членов (России, США, Китая, Британии, Франции) делает СБ ООН заложником геополитических разборок. Как следствие — «все основные переговоры проходят за пределами ООН». Дипломатия ушла в «отдельные конференц-залы» в столицах великих держав, минуя универсальную площадку. Это означает девальвацию международного права и возврат к логике «договорняков» сильнейших.

Новая роль «средних держав»: от статистов к локомотивам

Ключевой концептуальный прорыв выступления — тезис о моральном и прагматическом превосходстве «средних держав» (Казахстан, Турция и др.). Токаев утверждает, что эти страны сегодня демонстрируют больше ответственности, чем постоянные члены СБ ООН.

В классической реалистской парадигме влияние равно военной и экономической мощи. Глава РК предлагает альтернативу: влияние равно способности договариваться и не блокировать решения. Средние державы, не обладающие правом вето, вынуждены быть честными брокерами. По его словам, именно они — Казахстан (ядерное разоружение, переговоры по Сирии в Астане), Турция (черноморская инициатива) — создают «окна возможностей» там, где «большая пятерка» заходит в тупик.

Казахстан предлагает себя не как нового гегемона, а как катализатора реформы, который через прагматизм и ответственность пытается спасти многосторонность.

Главный вызов будущего: ИИ и выживание системы

Токаев задает вопрос, который редко звучит в залах ООН: «Выживет ли вся система?» Причем он связывает это не только с войнами, но и с технологическим фактором. Призыв изучить влияние искусственного интеллекта на международные организации — это взгляд в завтрашний день.

Глава РК заявляет, что если СБ ООН сегодня не справляется с регулированием конфликтов, завтра он окажется не готов регулировать гонку вооружений в сфере ИИ или автономных систем убийства. Казахстан сигнализирует: реформа нужна не для косметики, а для того, чтобы человечество не пришло к системе, где «искусственный разум» будет обладать большим правом голоса, чем суверенные государства, но без учета интересов большинства.

Сценарий будущего: без иллюзий, но с надеждой

Токаев — прагматик. Он призывает отказаться от «бесконечных разговоров о перепутье». Его предложение жесткое и трезвое. Отказ от иллюзий: не важно, кто станет следующим генсеком ООН. Важно — изменится ли механизм принятия решений. Ультиматум системе: если ООН не реформирует Совет Безопасности (расширение состава, ограничение вето или хотя бы обязательная аргументация вето), она превратится в Лигу Наций 2.0 — красивый, но бесполезный клуб по обсуждению уже свершившихся фактов.

В то же время он остается «убежденным сторонником многосторонней дипломатии», веря в «справедливость как центральный элемент мира». Это не наивный идеализм, а стратегический расчет: для таких стран, как Казахстан, не имеющих ядерного оружия и огромных армий, выживание возможно только в мире, где правила писаны для всех и соблюдаются всеми.

Реформа или коллапс?

Речь Токаева — это предупреждение. За дипломатичным языком скрывается тревожный вывод: «провал ООН — это провал всего человечества». Постоянные члены СБ ООН, которые сегодня блокируют решения, должны осознать, что они пилят сук, на котором сидит глобальная стабильность.

Казахстан предлагает не революцию, а эволюцию через «прагматизм». Но суть его посыла однозначна: время уговоров прошло. Если «средним державам» приходится быть более ответственными, чем великим державам, значит модель управления миром сломана окончательно. И чинить её нужно не «глобальными встречами», а отменой права вето на вопросы массовых зверств и реальным допуском новых игроков в СБ.

В противном случае, как тонко заметил Токаев, в следующий раз о судьбе мира договорятся чат-боты с ИИ в обход и ООН, и человечества.

В любом случае это взгляд в будущее

Инициативу президента РК прокомментировали эксперты.

Заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН Станислав Притчин:

«Понятно, почему малые и средние державы, и многие даже великие державы, такие как, например, Индия, Германия, Бразилия, Аргентина, африканские страны, настаивают на том, что Совет Безопасности нужно реформировать, потому что в нынешней своей конфигурации он был сформирован по итогам Второй мировой войны. Соответственно, победители тогда писали правила.

Сейчас мир изменился, балансы поменялись, и, конечно же, есть насущная потребность менять конфигурацию.

Проблема заключается в том, что державы, которые обладают правом вето, не заинтересованы в том, чтобы менять правила игры, потому что это один из важнейших элементов их политического влияния. Это первая проблема. Вторая большая проблема в том, что в целом и вес ООН, и влияние Совета Безопасности в последнее время кардинально снизились, и решение Совета Безопасности сегодня и 30 лет назад — это две больших разницы.

В такой конфигурации, конечно, есть понимание того, что нужно что-то менять, но точно не технологически. Предлагать какие-то инновационные решения о том, чтобы искусственный интеллект принимал решение за члена Совбеза, это, на мой взгляд, не совсем рациональная идея. Нужно сначала хотя бы откатать работу ИИ в качестве арбитражного судьи. Например, в Казахстанском международном финансовом центре Астана. Чтобы показать, насколько он эффективен и востребован, прежде чем полагаться на искусственный интеллект при решении глобальных вопросов, которые касаются сотен, а порой сотен тысяч, а порой миллионов людей, жизни миллионов людей.

Поэтому здесь, на мой взгляд, в целом вопросы мира устройства не должны быть переданы ни в какое управление. Они должны решаться консенсусом. А вот какой консенсус и как сформировать конфигурацию — это уже другой вопрос, и он стоит на повестке дня уже последние несколько десятилетий».

Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин:

«Реформирование ООН — тема, которую Касым-Жомарт Токаев использует для выхода на международную арену и позиционирования на ней Казахстана. У Нурсултана Назарбаева также была идея создания широкого евразийского пространства, которую он представил в 1991 году.

Перспектива использования для реформы ИИ — смелый шаг, который сделан с определенной целью: привлечь внимание цифровых гигантов и представить Казахстан удобной площадкой с благоприятным правовым полем для качественного увеличения инвестиций с их стороны.

Перспектива включения ИИ в „управление человечеством“ является крайне опасной для последнего. Даже игра с этим опасна. Однако на данный момент, да, это коньюнктурно. Это позволяет создать Токаеву репутацию инновационного актора, причем, не только национального уровня.

Думаю, что президент Казахстана уже планирует свое политическое будущее, которое он связывает, возможно, с межгосударственными институтами».

Эдуард Сон