Сможет ли Иран выстоять в войне против США и Израиля? «Очевидный ответ» оказался неправильным. Востоковед назвал ключевой фактор

США готовят наземную операцию в Иране. Сможет ли Иран выстоять в войне? Востоковед объяснил, почему "очевидный ответ" оказался неправильным.

Ситуация на Ближнем Востоке продолжает стремительно обостряться, и наземная операция США в Иране становится все более вероятной, заявил американский сенатор Ричард Блюменталь после брифинга с администрацией президента США Дональда Трампа. Сможет ли Иран выстоять в войне? На это вопрос ответил политолог-востоковед Дмитрий Бридже в беседе с Царьградом. Он назвал ключевой фактор, который определит исход конфликта.

Война будет долгой

Специалист подтвердил, что ситуация, которая складывается сегодня вокруг Ирана, является одной из самых серьезных военных эскалаций на Ближнем Востоке за последние десятилетия. Масштаб ударов США и Израиля показывает, что речь идет уже не о точечной операции, а о системной кампании по разрушению военной инфраструктуры Ирана и ослаблению его регионального влияния.

А заявления американского руководства, в том числе госсекретаря Марко Рубио, о намерении уничтожить способность Ирана поддерживать вооруженные группы и развивать военную инфраструктуру, фактически, подтверждают, что стратегия Вашингтона направлена на долгосрочное ослабление государства, а не только на разовую военную акцию, добавляет специалист.

Так было и в Ираке, когда они тоже говорили, что это операция для того, чтобы ликвидировать угрозу, а по итогу это закончилось масштабной войной,

— напомнил Дмитрий Бридже в беседе с Царьградом.

Шансы Ирана

Что касается шансов Ирана выстоять в войне, то тут важно понимать, что несмотря на очевидное военное превосходство США и Израиля в воздухе, в высокоточном оружии и разведке, Иран остается крупной региональной державой с сильными силовыми структурами. А политическая система Исламской Республики построена таким образом, что даже серьезные потери в руководстве или даже разрушение отдельных объектов не приводят автоматически к коллапсу государства, отмечает политолог-востоковед.

Основой устойчивости государства является Корпус стражей Исламской революции (КСИР), который контролирует ключевые военные и экономические ресурсы страны. И поэтому говорить о быстром падении Тегерана преждевременно,

— объяснил Дмитрий Бридже.

Он подчеркнул, что история Ближнего Востока показывает, что подобные конфликты редко заканчиваются быстро. Скорее наоборот, они затягиваются и трансформируются в долгосрочное противостояние.

Однако у Ирана есть серьезные ограничения. Он, фактически, оказался один против коалиции двух сильных военных держав. Даже больше двух, потому что тут еще подключается косвенно Великобритания и другие страны региона. Возможно, даже арабские страны будут подключаться,

— отметил Дмитрий Бридже.

Россия и Китай выступают за дипломатическое урегулирование и критикуют эскалацию. Но их прямого участия в конфликте ожидать не приходится. Их поддержка носит политико-дипломатический характер, констатирует политолог.

Стратегия Тегерана

Поэтому Тегеран делает ставку на симметричную стратегию. Речь идет о прокси-силах и союзных группах или группировках в регионе. Это Хизбалла в Ливане, шиитские формирования в Ираке, а также движение «Ансар Алла» (хуситов) в Йемене, которое имеет тоже колоссальные возможности, пояснил политолог-востоковед.

Используя эти структуры, Иран способен расширять географию конфликта и повышать цену войны для своих противников,

— считает Дмитрий Бридже.

Что касается ударов по гражданской и энергетической инфраструктуре, то здесь существует несколько интерпретаций, указывает эксперт. А если быть точным, то две.

Первая версия заключается в том, что Иран пытается интернационализировать конфликт. Тут логика Тегерана может быть следующей. Если война угрожает глобальным энергетическим поставкам и стабильности Персидского залива, тогда мировые державы и сами монархи залива будут заинтересованы в прекращении боевых действий и начнут давить на Вашингтон и Тель-Авив.

Это стратегия повышения ставки, когда конфликт переносят на экономическую систему региона,

— описал основную суть Дмитрий Бридже.

Вторая версия, которая обсуждается в медиапространстве, связана с возможными «операциями под чужим флагам». Сторонники этой гипотезы считают, что Израиль может быть заинтересован в максимальной дестабилизации энергетической инфраструктуры региона, чтобы усилить антииранскую коалицию и втянуть страны залива в более жёсткое противостояние с Тегераном. Однако убедительных доказательств такой версии нет. И большинство международных наблюдателей склоняется к тому, что удары являются частью иранской стратегии давления.

В целом, конечно, мы наблюдаем начало очень опасной фазы конфликта,

— считает Дмитрий Бридже.

Главный вопрос

Война уже выходит за рамки двухстороннего противостояния и начинает затрагивать весь Ближний Восток. Любая дальнейшая эскалация может привести к затягиванию новых игроков, нарушению поставок нефти, газа и серьезным последствиям для мировой экономики.

Поэтому сейчас ключевой вопрос заключается не только в военных возможностях сторон, но и в том, сможет ли международная дипломатия остановить спираль эскалации до того, как регион окажется на грани большой региональной войны?

— подчёркивает Дмитрий Бридже.

Это очень большой вопрос, и ответить на него до сих пор никто не может, резюмирует политолог.

Таким образом кажущийся «очевидным» ответ, что у Ирана не так много шансов выстоять, потому что против него уже не только США и Израиль, но и Британия и, вероятно, некоторые арабские страны, на самом деле не так очевиден. Потому что политическая система Ирана построена так, чтобы пережить даже ликвидацию лидеров. Это означает, что Тегеран способен какое-то время сопротивляться операциям на силовые структуры. А пока он будет это делать, мировая экономика будет нести миллиардные потери из-за блокировки Персидского залива.