«Нельзя зачеркнуть и исправить»: Россияне учатся замедляться с помощью японской каллиграфии

ОглавлениеПервые рисунки — мамиными тенями для глазИз цветного мира — в чёрную тушьОдин штрих нельзя отменитьТелефон лучше выключитьКто идёт на каллиграфию после выгоранияМанга и компьютерные игры тоже приводят учениковПервые иероглифы — примерно за месяцДешёвая кисть тоже может всё испортитьСвидание с иероглифамиОнлайн можно, но кисть лучше видеть вживую

Life.ru продолжает «Продлёнку» — цикл о необычных знаниях, которым россияне готовы учиться. Художница Мария Богданова рассказала, зачем взрослые берутся за кисть и тушь, почему первый иероглиф требует полной концентрации и как каллиграфия превращается в свидание.

Выключить телефон. Сесть с прямой спиной. Взять кисть почти перпендикулярно листу. Сделать один штрих — и понимать, что стереть его уже невозможно.

Для человека, привыкшего отменять последнее действие сочетанием клавиш, японская каллиграфия предлагает почти противоположный опыт.

Life.ru продолжает «Продлёнку» — цикл о необычных знаниях и навыках, которым россияне учатся во взрослом возрасте.

Новая героиня — 40-летняя Мария Богданова из Москвы. У неё четыре высших образования, среди которых есть специальности, совсем далёкие от искусства. Много лет основной работой для неё были другие сферы, а живопись и театр оставались частью жизни вне профессии.

Японской каллиграфией и традиционной живописью Мария занимается около десяти лет. Она проходила трёхлетнее обучение классической японской живописи сумие и каллиграфии и сегодня сама проводит индивидуальные занятия и мастер-классы.

И нередко к ней приходят люди, которым нужен не только красивый иероглиф.

Им хочется хотя бы на пару часов перестать куда-то спешить.

Первые рисунки — мамиными тенями для глаз

Рисовать Мария начала ещё в детстве.

Материалы тогда находились буквально под рукой: одними из первых красок стали мамины тени для век, которыми девочка тайком делала яркие абстрактные рисунки.

В пять лет появилась изостудия, а уже во взрослом возрасте Богданова серьёзно занялась академическим рисунком и живописью.

Училась в мастерской художника, ездила на пленэры, участвовала в первых выставках.

Со временем попробовала разные техники — масло, темперу, пастель.

А потом практически случайно оказалась в мире японского искусства.

Мария увидела объявление о занятиях икебаной. Группа не набралась, и ей предложили вместо этого попробовать рисовать.

— Я пришла на первое занятие, и у меня ничего не получилось, — вспоминает она.

Непривычным оказалось почти всё: тонкая рисовая бумага, особенная кисть, тушь, техника работы.

Но именно каллиграфия заставила её не бросить занятия.

Из цветного мира — в чёрную тушь

Одной из самых сложных вещей для художницы оказался переход от привычной европейской живописи к монохромному изображению.

В японской живописи и каллиграфии основным инструментом становится чёрная тушь.

Цвет почти исчезает.

Зато появляется огромное количество оттенков самого чёрного, нюансов движения кисти и композиции.

— Мы видим мир цветным, и достаточно сложно было перейти в монохромное ощущение вещей. Для меня это была большая внутренняя работа художника, — рассказывает Богданова.

Постепенно она стала воспринимать японскую традицию не только как новую технику рисования.

Нужно было разбираться в культуре, поэзии, музыке, мифологии, театре, традициях и отношении японцев к природе.

Другую сторону японской культуры Life.ru разбирал в выпуске «Продлёнки» о том, как учатся проводить чайные церемонии.

Из отдельных деталей складывалась логика самого искусства.

Почему отдельная работа может быть посвящена одному цветку?

Почему важна капля росы?

Почему изображение иногда строится вокруг нескольких минимальных элементов?

Именно такой концентрации на малом, считает Мария, приходится учиться человеку, привыкшему постоянно переключать внимание.

Один штрих нельзя отменить

В японской каллиграфии новичок начинает не с длинных фраз и сложных иероглифов.

Сначала — отдельные движения.

Как держать кисть.

Как направлять её.

Как располагать руку.

Как создавать ровный штрих.

Затем появляются простейшие иероглифы и специальные прописи, где знак необходимо вписать в квадрат, сохранив пропорции его частей.

И здесь есть принципиальное отличие от обычного письма.

Ошибка остаётся на бумаге.

— Нельзя исправить, нельзя зачеркнуть и что-то подправить. Рисовая бумага запоминает любое движение, — объясняет преподаватель.

Поэтому каждый штрих должен быть осознанным.

Он может быть быстрым и эмоциональным, но положение руки, направление движения и пропорции всё равно имеют значение.

Одним из ключевых понятий Мария называет баланс.

Каждая часть иероглифа или рисунка должна занимать своё место. Если один элемент выбивается, меняется восприятие всей работы.

Телефон лучше выключить

Технические навыки оказываются только половиной занятия.

Чтобы движение получилось, человеку необходимо сосредоточиться.

— Всё получается только тогда, когда человек полностью абстрагируется от внешних раздражителей, выключает телефоны и другие гаджеты, — говорит Богданова.

Работа идёт одновременно кистью и всей рукой.

Нужно следить за положением тела, движением, давлением на бумагу и формой штриха.

Одна из учениц после занятия продолжительностью чуть больше двух часов призналась Марии, что неожиданно сильно устала.

Но одновременно почувствовала себя отдохнувшей.

— Она сказала: «Такое ощущение, что я спала часов двенадцать», — вспоминает преподаватель.

Саму каллиграфию Богданова не называет терапией.

Для неё это прежде всего искусство и навык.

Но многие взрослые ученики действительно приходят именно за возможностью на время выйти из привычного информационного потока.

Кто идёт на каллиграфию после выгорания

Основная аудитория Марии — взрослые люди старше 18–20 лет.

Причины у всех разные.

Кто-то давно интересуется Японией.

Кто-то изучает язык и хочет научиться не просто воспроизводить знак ручкой, а писать его кистью.

Другие уже занимаются европейской или арабской каллиграфией и хотят освоить новую традицию.

Есть люди, которые приходят после опыта акварели или другой живописи.

А часть учеников ищет совершенно другое состояние.

По наблюдениям Богдановой, взрослые люди иногда обращаются к каллиграфии, когда устают от работы, гаджетов и постоянной информационной гонки.

— Они готовы притормаживать свою жизнь и концентрироваться на одном занятии, — говорит она.

Сама Мария когда-то использовала живопись и каллиграфию именно как способ переключиться после напряжённой работы.

— А что ты представляешь собой кроме работы? Вот отберём у тебя работу — и кто ты? — формулирует она один из вопросов, который когда-то задавала себе сама.

Отсутствие знаний языка для первого урока не проблема.

Начинают всё равно с простых штрихов и элементарных знаков.

Преподаватель объясняет, из каких частей состоит иероглиф, почему он выглядит именно так и каким образом постепенно формировались более сложные символы.

— Когда понимаешь смысл, проще запомнить набор совершенно непонятных чёрточек, — объясняет Мария.

Но у некоторых каллиграфия становится дверью в дальнейшее изучение языка.

Другие идут обратным путём: сначала учат японский, потом начинают интересоваться художественным написанием знаков.

Сама Богданова настолько глубоко погрузилась в культуру, что со временем получила японское имя и индивидуальную печать, которой подписывает собственные работы красной тушью.

Манга и компьютерные игры тоже приводят учеников

Совсем не обязательно начинать интересоваться Японией с Басё или традиционной живописи.

Для молодых учеников входом нередко становятся манга, настольные и компьютерные игры.

Мария вспоминает 14-летнего ученика, интерес которого к японской культуре возник после прохождения игры, связанной с самураями.

На занятиях они начали разбирать уже не только рисование, но и японскую архитектуру, музыку, военное дело, традиции и доспехи.

Похожий путь проходят поклонники манги.

Чтобы глубже понимать визуальный язык произведений и создавать собственные работы, они постепенно начинают интересоваться мифологией, традиционными образами и иероглифами.

А затем ручка сменяется кистью.

Первые иероглифы — примерно за месяц

Основные движения кистью можно освоить за несколько занятий.

По словам Богдановой, при регулярной практике за первый месяц человек обычно осваивает базовые движения и первые иероглифы.

При этом первые маленькие результаты преподаватель старается показать уже на начальном уроке.

Для взрослых это оказывается особенно важно.

Похожий принцип работает и с другим традиционным искусством: героиня выпуска о гуслях показывает ученикам первый наигрыш уже через 10–15 минут.

— Взрослые иногда стесняются больше, чем дети, и быстрее расстраиваются от неудач, — замечает Мария.

Поэтому иногда она буквально помогает ученику провести первый правильный штрих рукой: человек держит кисть, а преподаватель с его разрешения направляет движение.

Когда результат появляется на собственной бумаге и собственной кистью, пропадает ощущение «у меня никогда так не получится».

Заниматься лучше регулярно — обычно один-два раза в неделю плюс небольшая самостоятельная практика.

Дешёвая кисть тоже может всё испортить

Есть ещё один фактор, который начинающий легко принимает за отсутствие таланта.

Материалы.

Неподходящая кисть или бумага могут серьёзно усложнить работу.

Иногда ученики видят красивый штрих преподавателя и объясняют его профессиональными материалами.

Тогда Мария берёт кисть и бумагу самого ученика — и показывает то же движение ими.

— Человек говорит: «О, значит, и я так могу», — рассказывает она.

Но покупать самые дорогие профессиональные материалы новичку тоже необязательно.

На этапе обучения бумаги расходуется много, поэтому преподаватель старается подобрать вариант, который позволит спокойно тренироваться без лишних затрат.

Свидание с иероглифами

Один из самых необычных запросов к Марии вообще оказался не уроком в привычном смысле.

Молодой человек захотел устроить свидание на занятии японской каллиграфией.

Иероглифами увлекалась его девушка.

Сам он никакого особенного интереса к ним не испытывал, но хотел разделить её хобби.

В итоге встреча растянулась примерно на три часа.

Преподаватель помогла украсить беседку, устроила чаепитие, молодые люди попробовали рисовать и писать иероглифы, а частью вечера стала фотосессия.

— Когда общее увлечение объединяет пару, это очень романтично и мило, — говорит Богданова.

Так японская каллиграфия неожиданно превратилась ещё и в альтернативу привычному походу в ресторан.

Онлайн можно, но кисть лучше видеть вживую

Основной формат Марии — офлайн.

На занятии ей важно видеть положение руки и тела ученика, а также понимать его настроение и сразу замечать момент, когда человек теряет концентрацию или начинает расстраиваться.

Онлайн тоже используется, но чаще для тех, у кого уже есть база: разобрать домашнюю работу, исправить ошибку, обсудить идею будущей работы.

А вот дистанционные занятия с детьми преподаватель принципиально не проводит.

Стоимость обучения в интервью Мария не называет: она зависит от региона, длительности занятия, формата, аренды пространства, количества участников и того, кто предоставляет материалы.

В итоге новый предмет нашей «Продлёнки» оказался одновременно и проще, и сложнее, чем кажется.

Японский язык знать необязательно.

Первый результат можно увидеть уже на первом уроке.

Но кнопку Ctrl+Z здесь нажать не получится.

Каждый штрих остаётся на бумаге — поэтому сначала приходится научиться не писать красиво, а хотя бы на несколько секунд никуда не спешить.